болото тщеславия

Место для поздравления Инки!

Mon, 27 Apr 2009 08:45:18 GMT

Мы пойдем на гору на месяц, если кто будет искать мы на горе!

Mon, 23 Mar 2009 16:39:06 GMT

вот.

Место для поздравления меня!

Sat, 21 Mar 2009 15:43:04 GMT

Жуть Джаипурская

Fri, 20 Mar 2009 13:27:26 GMT

Наплясавшись вдоволь со зверями и птицами в Бхаратпуре, мы посмотрели на карту и заметили, что куда бы мы ни ехали, путь наш будет лежать через Джайпур – столицу штата, откуда во всех направлениях идут поезда и автобусы. Скорее всего, вам известно, что Джайпур – это еще один угол индусского «золотого треугольника». Если же вам это неизвестно, значит, вы не знаете, что некоторые называют его «розовеньким Джайпурчиком» за то, что дорожная пыль там, якобы, розового цвета, а здания выстроены из розового камня. Не знаете вы также и того, что эти некоторые считают Джайпур одним из самых красивых и во всех отношениях замечательных городов мира. Не верьте им! Встретив их в темном переулке, наступите им на ногу, бросьте в них скомканную промокашку и засуньте им за пазуху таракана! Наслушавшись и начитавшись разных хороших вещей про этот город, и вполне отойдя от Делийской сутолоки, мы решили провести в Джайпуре денек – другой, прежде чем отправиться дальше. Поймав на дороге дребезжащий автобус и устроившись поудобнее, наша компания предвкушала приятную прогулку по «розовому городу», обсуждала заоконные виды и время от времени сжевывала самосу – другую, изрядный запас которых хранился в пакете с гордой надписью «Ашан». За окном проносились с огромной – сорок километров в час, скоростью, трубы кирпичных фабрик, километры сложенных в стопки сырых и обожженных кирпичей, пыльные поселения с торчащей во все стороны арматурой и деревянными шестами, пустившими молодые побеги, а также приятные зеленые поля и холмы. Через пару часов безлюдные просторы сменились непрерывной чередой керамических и камнеобрабатывающих мастерских, пригородных трущоб и придорожных рынков, травянистые холмики переросли в высокие бурые безжизненные холмы и наш автобус стали перегонять вялые пешеходы – началась беспросветная джайпурская пробка. В течение следующих полутора часов мы ползли через лабиринты жутковатого восточного трехэтажного мегаполиса безо всякого признака розового цвета. Закончилось это короткое путешествие на хаотичном вокзале, и стоило нам занести ногу над ступеньками автобуса, как пятьдесят шесть размахивающих руками и вопящих рикш, таксистов, работников гостиниц и служащих хостелов окружили, схватили, завертели нас, предложили нам свои услуги, развеселились, завопили, затрясли бумажками и расстроились, когда нам удалось вырваться из их цепких коричневых ручонок и сбежать в неизвестном направлении. Бежали мы довольно долго, пытаясь увернуться от предлагающих свои услуги индусов, перескакивая через спящих людей и собак и отпрыгивая от проносящихся велосипедов, мотоциклов и рикшевозок.
В конце концов, остановившись и отдышавшись, мы обнаружили, что отели торчат на каждом углу, а хостелы построены практически один на другом. Сунувшись в первый попавшийся отель, мы выяснили, что минимальная цена для бледнолицых после изрядных торгов – дикая сума в тридцать долларов. В маленьком хостеле было сказано, что «отель исключительно для одиноких индусов», что нас несколько обескуражило. Окончательно поставил нас в тупик тот факт, что в следующих пяти заведениях разной степени грязности мы получили такой же ответ. В процессе поиска жилья нам на голову уселся кривоватый помощник с лицом, похожим на сухофрукт, облаченный в пахучую китайскую кожаную куртку. Несмотря на проклятия и ехидства, которыми мы поливали его курчавую головенку, он мчался впереди нас, забегая в отели и крича, что он привел трех бледнолицых, таким образом повышая стоимость комнаты раза в два. Прогнав помогальщика поганой метлой, окончательно вымотавшиеся и проголодавшиеся, мы забрели в очередной гостиничный район, и, о чудо, нам сдали микроскопическую комнатейку с колоссальной мраморной кроватью в отеле с достойным именем «Рэд Томато». Плюнув на лилипутский туалет, красивый буро-серый цвет стен и общий аромат вечерней канализации, мы радостно сбросили рюкзаки и опали на ложе.
Вечерний поход за едой дал нам с Инкой прекрасное представление о «розовеньком Джайпурчике», которое лишь подкрепилось дневной прогулкой по городу и не смогло измениться даже после того, как мы забрались на здоровский Тигриный форт – старинное военное укрепление индусов, окруженное километрами высоких каменных стен. Построенный старыми мудрыми индусами, хорошо спроектированный и удачно расположенный, город за несколько десятилетий превратился в туристический аттракцион мирового значения, со всеми вытекающими последствиями. Бегающие по традиционно вонючим и загаженным задним улочкам дети рефлекторно бросались к нам с протянутой рукой, прося на неплохом английском монетку, ручку и кулек сладостей. Серьезные причесанные дяди подкатывали со стандартными вопросами «откуда, куда, как вам Индия», но, под веселые подбадривания немедленно собирающейся толпы, быстро переходили на предложение провести экскурсию по городу. Мандаринщики и самосники с выработанным произношением рассказывали, как нелегко им достались эти продукты и заламывали цену, за которую можно бы было купить всю их лавку целиком. Привередливому читальщику, разглядевшему в нашем веселом путешествии только ворчание и недовольство, может показаться, что ничего нам не нравилось и что все нас раздражало. Могу заверить его, что в Дели и Джайпуре нам действительно понравилось мало что. За общей сутолокой, грязью, а в особенности за назойливостью отдельных обитателей этих городов, сложно разглядеть задорную архитектуру дворцов и храмов, хаотичную жизнь восточного города – бурклокочущие рынки и вокзалы, вытянувшиеся вдоль ужасающе вонючих рек кварталы домов из коробок и отдаленные «белые кварталы» - районы золотяшихся небоскребов и разжиревших магазинов.

Жители

Sun, 15 Mar 2009 14:17:23 GMT

Дальше было вот что

Fri, 13 Mar 2009 11:47:06 GMT

Поовощившись некоторое время в Бхаратпурской комнатейке, мы захотели поовощиться еще, но были беспрекословно отправлены матушкой за кормом. С авоськой и тележкой на колесиках занырнули в самую гущу вечернего индийского рынка. Попытка замаскироваться под аборигенов и раствориться в ночи не прошла, нас моментально вычислили и спикировали всем рынком одновременно прямо на голову, где и угнездились. И ка-а-к начали продавать нам приторные сласти, тростниковый сок, чай масала, огромную алую морковь, кабачки, жареный арахис, разнообразные горохи и бобы. Мы не поддавались и выбирали папайи и бананы, мандарины и похожие на алычу биры, тележку самос и бочку воды. Торговались как свирепые гарпии, уходили, отдав кульки обратно, недовольно мотали головой, плясали танец войны и бормотали проклятия. Индусы заявили, что мы ободрали рынок как липку, сурово хохочущие в ночи бледнолицые. Мы обрадовались и взяли еще кулек глупых приторных плодов чику, похожих снаружи на картошку, а внутри – на микрохурму. Матушка нас пощадила, обрадовавшись всем едам, и разрешила нам идти спать.
С утра пораньше, часов в двенадцать, спасшись из бестолковой гостиницы, сказав порцию утренних «хэллоу» и оседлав горемычного моторикшу, мы отправились в национальный птичий парк, по пути найдя модный особняк с маленькими рабами и жестокой самодержавницей Розлин, вооруженной хлыстом и горсткой риса. Колонистами-работорговцами развалившись в плетеных креслах на балконе, мы кидались взглядами в жирных зеленых попугаев, распрыгивающих по расположенной напротив пальме и параноидальных бурундучков, ведущих свою чип-энд-дэйловсую жизнедеятельность на той же пальме, но немного ниже.
Птичий парк оказался одним из лучших виденных нами зверячьих поселений. С придорожных кустарников на нас чирикали разгневанные майны и бульбули, индифферентные к проходящим людям макаки вяло почесывались у обочины, поросята весело похрюкивали из влажных зарослей, а в болотцах вальяжно бултыхались олени, голубые быки и одичавшие зебу. В огромных заболоченных озерах суетились синие водяные куры, вышагивали полчища разнообразных цапель, журавлей и выпей, прилетевших в Индусию зимовать, стада занудных гусей выуживали из воды свой занудный корм, здоровенные аисты птеродактилями гнездились в кронах деревьев на небольших островках, а верткие коварные зимородки так и не дали нам сфотографировать себя вблизи. Инка время от времени подкрадывалась к смешным шарообразным птицам с большими круглыми глазами. Они держались мелкими группировками и глядели так, как будто собирались клюнуть Инку в нос.
Побродив по главной дороге и насмотревшись на зверье, мы заметили, что солнце начинает лезть за горизонт и, естественно, свернули на боковую дорожку, вьющуюся через болота и кусты, теоретически к главному входу. Практически дорожка оказалась очень интересной. Сперва нам попалась толпа оленей и быков, потом дорогу перебежали два разгневанно курлыкающих павлина, затем высокий лысый немец спросил нас, не встречали ли мы черношеего аиста, дальше за зарослями стало ничего не видно, через некоторое время солнце окончательно село, часа через полтора стало видно только отдельные, особенно большие ямы и кочки на дороге, еще через сорок минут мы решили, что дорога не совсем та, которая нам нужна, после этого мы полчаса шли вдоль забора, защищенного от диких индусов колючей проволокой и двумя рвами с водой и пиявками, кроме того встретили пару осоловевших работников парка, которые на вопрос о выходе махнули руками в разные стороны аки птицы колпицы, и наконец вышли к удивленным привратникам. Привратники утверждали, что вход закрылся три часа назад, мы отзывались, что выход не закрывается никогда, иначе кого-нибудь могут утащить в заросли коварные шакалы.
В припарковом районе Бхаратпура обнаружился здоровенный рынок. Туда было весело, хотя и немного тревожно, ходить на экскурсию. Сухонькие старикашки, замотанные в белые тряпки и чалмы тачали в своих лавках гигантские железные ножи с прикрученной проволочкой деревянной ручкой, продавцы арахиса подкладывали в тлеющие угли коровьи лепешки, подростки с чудовищными, больше них самих, весами-безменами, жонглировали цветной капустой, перцем и сизыми баклажанами. Под навесами покачивались на ветру пирамиды кастрюлек, мисок, банок, дуршлагов, подсвечников и всякого прочего индусского скарба. Варщики сладостей помешивали ложками величиной с небольшую лопату свои кипящие варева, а среди всей этой сутолоки вились велорикши, покупатели, заскорузлые дети, караваны прохожих и кучки голодных жующих.

Веселое дикое индийское зверье

Fri, 20 Feb 2009 15:51:26 GMT

Как Илка козленочка спас

Sat, 14 Feb 2009 10:17:10 GMT

На днях с нами приключилась забавная история. Проходя мимо городского парка в Маунт-Абу, мы услышали пронзительный жалобный крик, как показалось сначала, младенца. Насторожились. Зашли в парк, подошли к фонтану, а в глубоком пересохшем фонтане сидит козленок и плачет. Я, говорит, запрыгнул сюда по наивности, а вылезти не смог, и никто мне не хочет помочь. И опять в слезы. Так стало жалко животное. Илья прыгнул в фонтан, взял да и вытащил козленка. Тот, оказавшись наверху, немедленно стал резвиться и прыгать, и даже в знак благодарности прошел 2 раза перед Ильей на задних копытцах. Вот так козленок радовался жизни, и радость эта была вполне обоснованной, ибо не окажись мы рядом в тот день, прыгство в фонтан для козла обернулось бы трагедией. Почему-то индусы, которые находились в парке в большом количестве, такие любознательные и любопытные, и всегда готовые подоспеть и предложить свою помощь, не обращали на вопли ни малейшего внимания.
Оказалось, когда Илки спасают из фонтанов козлят, это хорошая примета. Т.к. день у нас получился весьма интереснымным. Мы залезли на гору, и там увидели красивого рогатого оленя, он бежал по склону соседней горы. А когда возвращались домой и карабкались с горы вниз, наткнулись на полчище лангуров, которые перемещались с одного места на другое. Вообще, обезьяны в Индии встречаются повсеместно, но когда они в огромном количестве, выглядит это довольно зрелищно. И пока мы наблюдали за лангурами, по дугую сторону образовалась шеренга индусов, с интересом наблюдающих за нами. Они шли к храму, торопились на службу, но не смогли удержаься от соблазна полюбопытствовать, что мы там интересного увидели.

Печальная М

Thu, 12 Feb 2009 15:06:12 GMT

Ну началось все примерно так:

Wed, 11 Feb 2009 15:12:01 GMT

Скувыркнувшись с трапа смешного туркменского Боинга, откланявшись тетенькам-стюардессам в халатах и тюбетейках, отхихикав над суровыми сибирскими кришнаитами, в кроссовках-футболках-трениках, лысоватыми, печальным взором сурово посматривающими окрест, с ураганоподобной матушкой во главе, меланхоличные и надеющиеся найти тихое спокойное местечко, посмотреть зверье и выспаться, мы оказались посреди индийского «золотого треугольника», в Дели, в разгар сезона. Если вы не представляете себе индийский «золотой треугольник» в разгар сезона, или не в разгар сезона, то представьте, хотя бы, «три вокзала» в Москве, летом, в июле, числа пятнадцатого, перемещенные посередь пляжа в куда-нибудь в Сочи. Топчаны и зонтики хорошенько проржавейте, полейте соевым соусом, людей особенно, выгребите из-под кровати пыль – посыпьте сверху. Вытряхните из «Тысяча и одной ночи» всех героев, злодеев тоже – поместите в одно место, хитрецов сделайте хитрее, злодеев улыбающимися. Отберите у главных героев коней и ковры-самолеты, дайте допотопные мотоциклы, мотороллеры китайского производства, велосипеды «Аист», деревянные тележки, ржавчины добавьте еще, обтрясите хорошенько ветошью из школьной столовой, принцесс посадите к героям на багажники, детей тоже, племянников не забывайте. Разворошите театральный гардероб и из обрывков соорудите рубища, обтрепите изрядно, взорвите крупный офис – из оставшихся штанов и рубашек как раз получится недостающая одежда. Полицейским раздайте бамбуковые палки, торговцам – телеги с фруктами, тряпками, рухлядью, книгами, коническими кастрюлями кипящего масла и пирожками в нем, чанами с чаями. Дома ломайте кувалдами, пока хватит сил, сбросьте на город бомбу, склейте все назад, арматуру изогните как получится, окон не надо, посреди поставьте пару сверкающих небоскребов, не пропустите дворцы и храмы, не мойте их две тысячи лет. Расставьте вдоль дороги тут и там писающих дядек, положите спящих людей прямо посреди улицы, калекам оторвите и вторую ногу, остаток ноги раскрасьте разными цветами и выставьте напоказ, собак не кормите неделю, полейте сиропом, основательно вываляйте в дорожной пыли, коров тоже. Теперь увеличьте все это до размеров здоровенной страны, поставьте посредине нас – «розовощеких иностранцев, приехавших тратить деньги», включите тридцать градусов жары, и гоните, гоните со всех сторон к нам всех перечисленных персонажей, пусть они кричат «хай», спрашивают на индийском английском, откуда мы, врут, где купить самые дешевые билеты, врут, что их нет в продаже, врут, как доехать до вокзала, врут, сколько стоит то или это, заманивают, тащат, настаивают, обижаются, расспрашивают опять, по-очереди и вместе, везут за жуткие европейские деньги из одного места в другое, потом в следующее, предлагают еще что-нибудь и просто с любопытством на нас озираются.
Сбежать из дикого города Дели нам удалось только часов через пять. По пути нам встретилась радостная русская неанглоговорящая пара, начитавшаяся всяких форумов и решившая начать расширять свой кругозор с Дели. Хинди они не знали тоже. Молодой человек через каждые двадцать минут сурово курил, девушка нервничала. Чувствую я, старый индус из их нежных косточек вырежет ажурную статуэтку и продаст нам где-нибудь в тихом далеком Непале. Знаменитые достопримечательности, описанные в толстых путеводителях, мы, высовываясь время от времени из рикшовозки, видели тоже, хотя за базарными рядами, сонмами автомобилей и покосившимися черновато-буровато-белыми строениями, видно их было не очень хорошо. Веселый автобусный билетер с индийскими народными прибаутками долго давал нам сдачи в два раза меньше, чем нужно, хотя под конец и заговорил по-английски. Загрузившись наконец в дребезжащий автобус времен учебников истории КПСС, мы отправились в славный город Бхаратпур – смотреть птиц, слушать зверей и вообще акклиматизироваться. На мне всю дорогу спал индийский мальчик, впрочем, я спал тоже, спали в автобусе все, кроме водителя, потому что автобус качался как ботик Петра в водах Балтийского залива. Открывая время от времени левый, либо правый глаз, мы видели верблюдов, везущих стога сена величиной со слона, километры разноцветных прилавков, вполне зеленые и пустые поля, теток, несущих на головах разные предметы, раскрашенных коров, дома из сена и коровьего навоза, дома из старых рекламных щитов и дома, как ни странно, из кирпича. Через четыре часа проснувшись, мы радостно выгрузились в городе Бхаратпуре, в который и ехали, но тут же были атакованы толпой, не хуже чем в Дели, но еще и не говорящей по-английски, правда, слегка более бескорыстной. Поехав в эту местность наобум, прочитав пару страниц с сайта про дикую жизнь Индусии, мы случайно оказались в дальнем углу длинного – километров десять, полусела полугородишки. Белого человека в этом углу видели редко, поэтому внимание обращали все вообще. Так как наступала стремительная тропическая ночь, мы не стали разбираться в географии, а, побродив некоторое время, отбиваясь от рикш, отвечая на «хэллоу», пытаясь не отвечать зверским взглядом на индусскую улыбку и поселились в единственной из двух возможных гостинице. Гостиница оказалась что надо. Вместо окна зияла здоровенная квадратная дыра, выходящая в вентиляционную шахту. Из эстетических соображений, индусы прикрыли ее огромным ржавым вентилятором, явно украденным из компьютерной игры, а вентилятор прикрыли двухлетней закопченности занавесочкой. Здоровенная кровать как всегда пестрела разнообразной серости пятнами, а в бесконечных выключателях на стене мы так и не разобрались до конца. Хо-хо! В залихватскую Индусию приехали мы опять!

Дерево красное

Mon, 07 Apr 2008 02:36:10 GMT

Деревья после зимы голые. Листьев нет совсем. А это дерево красное. Я не видел других деревьев красных. Таких красных не видел. Никогда до этого. Когда зелень и цветы, не видно ярких деревьев. А когда нет листьев - сильно заметно. Часто рвут ветки и ставят в банки. В трехлитровых банках вербы весной. Стоят потом сухие. Когда идешь в школу - они стоят еще. Где-то на шкафу. Зимой холодно в доме. На окнах мороз белый. А в банке вербы не осыпаются совсем. Без воды. Вербы пыльные, серые. А эти ветки красные и пушистые. Абрикосы тоже пушистые. Они когда тепло. На рынке абрикосы пушистые и ароматные. Их гирями взвешивают дядьки. У них руки большие и грязные. Огурцы осенью тоже большие и грязные. Хрупкие. Банка если разобьется - выкидывают ветки. Пыльные, в ведро кидают. С очистками. А так они стоят. После уроков на них смотреть хорошо.

Череп на горе

Mon, 07 Apr 2008 01:26:51 GMT

На горе череп лежит. Мы его обходили долго. Череп с глазами. Мы шли на карьер смотреть. А там череп на горе. Под ним деревья маленькие стоят. Мы как деревья величиной, а он большой. Как дом. Или как сарай. В сарае интересно на чердак залезать. Там сено и пауки. Пол очень старый. Проваливается если ходить. Сено сгребали давно. Меня тогда не было, а сено было. На улице летом жарко. Я в панамке ходил. А в сарае прохладно. Сено на чердаке пахнет старыми людьми. Там коты спят. И игрушки на чердаке старые. А череп совсем старый. Игрушек сначала не было. А череп был тогда, наверно. Котов тоже нет уже. Я когда на чердак залезал, они были. А сейчас нет. Я давно залезал. На даче. Там все коты Барсики. Это хорошо. Кота нет, а Барсик есть. Барсик без глаза был. Он подрался и ему глаз царапнули. А у других котов два глаза было. И череп есть. Большой очень. Я таких людей не видел. Как деревья видел, а таких нет. Может, он людей придумал. И котов придумал. И деревья. Мы его обошли. Он серый.

Катапульта

Sat, 05 Apr 2008 02:01:35 GMT

Маленьких и больших летом катают на катапульте. Надо денежку заплатить и катают. Я не катался. Ремешки пристегивают и летишь. Высоко взлетает. Собачки около катапульты зимой спят. Наверно, около нее тепло. Люди летом ее греют страхом и просто одеждой прикасаются. Там железные детали, они тепло накапливают. Если попросить - она до моря докидывает. Детей и теть не пускают в море лететь. А дядь пускают. Они плавают в море после катапульты - купаются. На самолете когда летишь нельзя воздух потрогать. А с катапульты можно. У нее руль, чтобы как будто ты управляешь. А на самом деле управляет тетя кнопками из домика. А ты просто на катапульте летишь. В море падать.

Железный лежит

Sat, 05 Apr 2008 01:18:29 GMT

Дима идет впереди. Потому что у него куртка желтая. Он не боится железного, который в море упал. Железный заржавел. Он почти пирс. На нем покрышки, водоросли висят. Инна идет сзади. Инна осторожная. Железный не шевелится и не пирс, он может напасть. По гальке неудобно идти. У меня на гальке однажды кеды стерлись совсем. Я шел по гальке вдоль моря долго. В кедах. У них протерся низ совсем. Выкинуть пришлось. Я про это часто рассказываю. Катя не знаю, что думает. Она с Данилой. И Дима впереди. От железного защитит. Море серое, холодное. Зима только кончилась. Здесь летом купаться можно. Многие купаются. Водоросли как волосы лежат. Пахнут дном и рыбами. Рыбу ловить с пирса хорошо. Спиннингом. Если долго на рыбалке - можно варить чай. В поезде пакетики с сахаром можно брать. С сахаром чай сладкий и густой. А на зимнем море чай с паром. А железный лежит. Затаился. Я к нему не пойду.

Мы на машине катались

Sat, 05 Apr 2008 00:43:31 GMT

Там люди на холме стоят. Делают свои дела. А некоторые идут. Дед на лавочке лежит, устал. Двое разговаривают через подоконник. Тетя коляску катит, с младенцем. А за деревом другие двое, тетя и дядя. Наверное, семья. Три дядьки за столом сидят и говорят. А один идет с граблями - он, наверно, работал. И зверей нет, никаких. Зверей совсем нет. Коров и лошадей. А кошек не видно, может быть. Собак тоже не видно. И кур с цыплятами не видно. Или их там нет. И еще погода плохая. Туман. Дождика не было. Зонтиков у нас не было, а мы ходили по улице. Значит, дождика не было. Прохладно и пусто было, а дождика - нет. И листья желтые все, а осень кончилась. И зима тоже. На холме, где люди стояли. Мы дальше ехали, издалека. Домов долго уже не видели. Вышли пройтись на минутку. По пути мы выходили несколько раз. А они там стояли. Давно. Пластмассовые, наверно.

Немного о спорте

Wed, 02 Apr 2008 13:37:05 GMT

Сегодня ходила кататься на коньках. Домой вернулась в подавленном настроении. Дяденька-тренер тренировал начинающего фигуриста, угреватого подростка лет 14. Юнец держался на льду величественно и грациозно, движения его были плавны и легки. Со стороны это выглядело очень красиво. Фигурирующие мимо барышни переходного возраста смотрели на него с кокетством и интересом, присущими противоположному полу, а парни-с непередаваемой завистью. А вот дяде-тренеру, похоже, физиономия мальчика осточертела, или же он отыгрывался на нем за свое нелегкое детство, поскольку кричал настолько громко и яростно, что стеклянные стены ледового катка сотрясались и грозились рассыпаться вдребезги! Спортсмен передавал ему свой опыт в таких живописных выражениях, что оставалось только растерянно смотреть... А фраза "думай своей глупой головой, тупица" (сказанная конечно в намного более унизительной форме), мне показалась совсем неуместной в спорте...Хотелось этого дядю больно ударить... А мальчик лишь ссутулившись смотрел снизу вверх и грустно кивал, а что ему еще оставалось делать, ведь он мечтает стать знаменитым фигуристом! Все величие сошло на нет, и, естественно, сделать злополучное движение правильно так и не удавалось...
Неужели без подобных тренировок не может выйти толк из спортсмена? Или в спортивных кругах такое обращение считается нормой?
В итоге, сильно расстроившись, я покинула каток, так и не дождавшись того, как дядя начнет пинать ученика лезвием ботинка.
Переобувшись, я подошла к администратору и спросила, в какое время проходят тренировки, чтоб не нарваться снова. Администратор недоумевающе посмотрела на меня и благостно-восторженно воскликнула: "А что, вам НЕ понравилось???! А мы тут смотрим затаив дыхание, такую красоту мы видели только по телевизору!"
Ха! Они-то любовались катанием, находясь по другую сторону стеклянной стены, наивные! И к лучшему.
По дороге домой я думала о том, что, к счастью, всякие-разные спортивные школы и секции обошли меня стороной. И благодарила за это бога и своих родителей.

Последнее мартовское

Mon, 31 Mar 2008 01:21:10 GMT

Морской гендер

Mon, 31 Mar 2008 01:18:18 GMT

"Море - это он, или она?" любопытствует развеселая Наталья Ветлицкая, задорно обработанная Ножем для Фрау Мюллер. После посещения небольшого приморского городишки, тянущегося пирсами к Турции и оглядывающегося смуглыми угрюмыми рыбарями, у нас не осталось разногласий на этот счет. Море недвусмысленно дало нам понять, что оно все же он, и вот вам того доказательство.

Горно-солнечное

Mon, 31 Mar 2008 00:58:22 GMT

Бился с проклятым хостингом фотографий. Победил, спасибо Дане и Саше, но заработал временный паралич мозга, поэтому сегодня вкратце.
Вот что мы увидели, выбравшись из ежевичных кустов на той злосчастной горе. Дали открылись весьма дальние, ветер на редкость фотогенично резвевал волосы, а солнце, настырно пробиваясь сквозь облака, весело било в объектив и глазья. Спуститься можно было тремя путями на выбор, как в увесистых русских былинах. Прямо пойдешь - с горы упадешь, направо пойдешь - в ежевике помрешь. Ничего не оставалось, как только пойти налево, где нам предлагалась приятная лесная дорожка.

Кругогор

Sat, 29 Mar 2008 20:23:37 GMT

Вид на эту загадочную гору нам открылся с самой (гм...ну почти) высокой точки Инкермана. Интересно, что означают эти концентрические круги? Возможно, они свидетельствуют о возрасте сей чудесной горы. А может, здесь приземлялся инопланетный гость на своей летающей тарелке?

Животрепещущее

Sat, 29 Mar 2008 02:04:31 GMT

Не так давно, пресытившись городом, мы отправились искать увеселения в холмисто-горную местность близ Инкермана. Вдоволь набродились по пейзажным солнечным склонам и альпийским лужайкам, отдаваясь уютным дорожкам, ветвящимся все дальше и дальше в тихие, просыпающиеся от зимы леса. Но тут нас дернул нечистый взбираться на весьма отвесный склон приблизительно семидесяти метров в высоту. Неудачный выбор препятствия был прочувствован лишь в середине подъема, когда, вцепляя зубы в побеги ползучих растений, когти вцарапывая в твердую поверхность склона, а ноги пытаясь удержаться на осыпающихся булыжниках, мышцы наши принялись напоминать нам, что зима была проведена сидючи на небезызвестной пятой точке, отказывающейся на сей раз участвовать в сражении. Чувствуя основательную дрожь в конечностях, мы поняли, что преодолена лишь первая половина пути, а после беглого взгляда вниз оказалось, что назад спускаться как-то еще неуютнее, чем подниматься вверх. Карабкаясь и вздыхая как ленивцы, ползущие к лакомой ветке, мы достигли таки вершины и, нежданно-негаданно, оказались в густых и цепких зарослях непролазной дикой ежевики. Оставив в гуще кустов часть одежды и личных вещей, нам наконец удалось выбраться, куда бы вы думали, на анекдотически аккуратную грунтовую дорогу, тянущуюся вдоль линии электропередач. Утешением нам был целехонький и вкусный грецкий орех, неизвестно какими орлами принесенный на гору.
Снимок не самого высокого качества, потому что сделан одной рукой, выдернутой из ежевичного куста.

Тихия губители

Sat, 29 Mar 2008 01:09:16 GMT

Яркие желтые лишаи покрывают, образуя причудливые узоры, всю поверхность отживающих свой век деревьев. Превращая безлистый мартовский лес в солнечно - бурую мозаику, они, неприхотливые и вечные, сосут из ослабленных зимней непогодой ветвей последние жизненные соки, неумолимо расползаясь от основания стволов к самым их вершкам. Расслабленно наблюдая за изысканным угасанием деревьев, беспечный натуралист не замечает, как паразитический лишайник сеет губительные споры и в разветвленных древах его дыхательной системы, вызывая слабость и ускоряя старение организма. Не исключено, что отдельные восточные народы до единого человека поражены симбиотической, более благоприятной, чем вредоносной, формой желтого лишайника, придающей известную окраску их коже.

Редкий сюжет

Sat, 29 Mar 2008 00:25:41 GMT

Стремясь получить известность и известное денежное вознаграждение, кинолюбители со всего света съезжаются в Коктебель - снять репортаж о "Профиле Волошина". Карабкаясь по холодным и склизким прутьям высокого металлического забора, ограждающего природный курьез со всех сторон суши, они оскальзываются и срываются вниз, увлекая за собой зазевавшихся коллег, разбивая колени и импортные камеры о бетонные плиты подножья изгороди. Вот один бедолага, достигнув заветной вершины забора и повиснув там на согнутом локте, ищет удачный ракурс, в то время как двое его сокамерников, вцепившись в брючины несчастного, стараются стащить его со столь благоприятной точки обзора и сами занять ее. Через секунду все трое грохнутся оземь, камера отправится снимать последние кадры свои на дно морское, а на заветную жердочку взгромоздится следующий искатель редкого сюжета.

Макрохитрый

Thu, 27 Mar 2008 04:40:07 GMT

Вот вам крупный план того маленького негодяя, который основательно подпортил наши взгляды на февраль и первое весеннее цветение, послужил причиной прыжков солидных дядь в черных куртках и начищенных ботинках по хлюпким, сочным весенним парковым полянам утром восьмого марта, теснил соседей - крокусов и пролесок, как коммунальный соквартирник, который урывает полметра коридора для своих зонтов и ботинок, будто в распоряжении этого белого хулиганишки и его соратников не прогретые солнцем склоны холмов, а какая-нибудь утлая, мшистая болотная кочка.
Сейчас он уже откинул свои лепестки, поменяв их на заманчивые зеленые ягодки, уступив очередь рябить в глазах кустарникам, фруктовым деревьям и нарциссам.

2008 от Р.Х.

Thu, 27 Mar 2008 04:18:24 GMT

Суровые пустынно-индустриальные пейзажи городишек навевают первобытную тоску и вызывают искреннее желание подкрепить эффект присутствия сильнодействующими депрессантами (не настораживайтесь, мы ограничились грецкими орехами). Данная местность колыхала в памяти что-то смутно напоминающее Голгофу с постапокалиптическим налетом ржавчины.